В 2000 году шестнадцатилетний парень из Пензенской области приехал в Москву поступать в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. Ещё не оформив документы, он услышал, что в комнату общежития зашёл человек и предложил подработку в озеленении. Слово было незнакомым, но деньги были нужны: парень вырос в небогатой семье и уже тогда понимал, что рассчитывать может только на себя.
Мобильных телефонов ни у кого не было. На объект ехали по координатам, переданным через пейджер. Машина привезла бригаду на частную территорию на Истре. Объектом оказалась дача директора «Билайна», а на соседнем участке стояла дача Аллы Пугачёвой. Для парня из глубинки контраст между прежней жизнью и увиденным был почти физическим потрясением. Работа при этом была простой и тяжёлой: копать, ломать, таскать. Вечером он вернулся в общежитие и сказал, что больше никогда сюда не поедет.
Через несколько дней он поехал снова. Сегодня этот же человек руководит питомником «Суланж» на 700 гектарах в Крыму, крупнейшим в России.
Первые 250 рублей
За первый рабочий день заплатили 250 рублей. На эти деньги купили кошелёк, носки и другую мелочь, вещи не роскошные, но свои. Мотивация в тот момент была не профессиональной, а жизненной: нужно было кормить себя и обеспечивать самостоятельно.
Постепенно подработка превратилась в постоянное занятие. Студент втянулся в процессы, начал разбираться в озеленении глубже, дорос до бригадира. Появились деньги на автомобиль, а через год — на новый, ВАЗ-2112. Для второкурсника, купившего машину на собственный заработок, а не на родительскую помощь, это было символом самостоятельности, который запомнился на десятилетия вперёд.
Развилка 2008–2009 годов
К концу 2000-х он перерос карьерный потолок в команде, с которой начинал работать. Ушёл и в 2009 году основал собственную компанию, Imperial Garden. Это стало моментом настоящего управленческого взросления: должность директора требовала разбираться не только в растениях и агротехнике, но и в праве, налогах, рисках и организации бизнеса с нуля.
За десять лет компания выросла в сильного игрока рынка благоустройства, а параллельно появился крупный садовый центр на Новой Риге. В 2019 году бизнес был продан. Отрасль он при этом не покинул: продолжил работать через компанию Garden City, которую возглавляет и сейчас, с проектами от Москвы до Горного Алтая.
Без одной вспышки озарения
Он сам признаёт: не может назвать один конкретный момент, когда понял, что озеленение станет делом всей жизни. Осознание пришло постепенно, через втягивание в рабочие процессы, первые самостоятельно заработанные деньги, первые управленческие решения и опыт руководства собственной командой. Герой подчёркивает, что пришёл в профессию не из романтики, а из необходимости обеспечивать себя, и именно поэтому не приукрашивает путь задним числом.
Та же черта проявилась спустя годы уже в «Суланже»: решение сделать водоёмы в форме сердца и построить офис прямо на воде родилось не из расчёта, а из желания создать не типовую инфраструктуру, а пространство с образом и узнаваемостью. Расчёт и творческий подход шли рядом на каждом этапе, а не сменяли друг друга.
Идея, которая зрела с первого садового центра
Мысль о собственном питомнике появилась задолго до того, как стала проектом. Ещё во времена первого садового центра было видно, насколько отрасль зависит от европейского посадочного материала: десятилетиями крупные объекты озеленялись растениями, выращенными за рубежом, а собственное производство такого масштаба в стране почти отсутствовало.
Питомниководство редко выбирают ради быстрой прибыли. Цикл выращивания полноценного дерева занимает годы, а капитал в проект нужно вкладывать заранее, задолго до первой продажи. Решение вложиться в такой бизнес держалось не на абстрактной идее, а на совокупности практических факторов: климат, солнце, доступность земли, перспектива организации водоснабжения и собственная потребность компании в больших объёмах растений для проектов благоустройства.
Крым и конкретно Белогорский район выбирали не по карте, а через практическое исследование: изучали почву, воду, логистику и пригодность территории именно для питомниководства, а не для сельского хозяйства в целом. Так, примерно три года назад, из этой цепочки решений родился «Суланж».
